Dec. 26th, 2006

boruch: (Default)
Начало


Веревкин убил еще неделю на разрушение остатков в своей веры в людскую солидарность и могущество государственных организаций, звоня в милицию, в отдел по отлову бродячих животных, в санэпидстанцию. Все, словно сговорившись, отвечали, что нету такого закона, чтоб слонов не держать. На вопрос Вервкина, а есть ли такой закон, чтоб слонов держать, ему раздраженно отвечали, что молодой человек шутки шутит, а тут люди работают.
И наконец, в самом последнем приступе отчаяния Веревкин позвонил по телефону в газете, где довольно туманно намекали, что легко и в рамках законности решат все проблемы с согражданами. Только!! Серьезные!!! Предложения!!! - остерегало объявление и, подумав: куда уж серьезней, Верeвкин нажал нужные кнопки.

После первого жe гудка в трубке раздался голос, интонацией живо напомнивший приемщицу в химчистке через дорогу:
- ...говорите!
- Ээээ... - задумался Веревкин, как ему поясней сформулировать свои затруднения.
-Понимаете, у меня тут соседи завели слона. - выдавил он и несколько последующих мгновений с сочувствием и злорадством одновременно слушал образовавшуюся в трубке паузу, перемежаемую судорожными попытками вдохнуть.
- Х-хто? - раздлася наконец голос вернувшeйся в наш мир приемщицы химчистки.
- Соседи...слона...- сникая, произнес Веревкин и приготовился услышать ставший привычным отказ, но приемщица похоже передумала, и сказала:
- Секунннчку, сейчас я Вас переведу.
- Говорите - теперь на другом конце линии был мужчина. Решительный, судя по голосу и видавший виды.
Веревкин чуть не прослезился от радости и в нескольких отточенных долгими прежними разговорами фразах, поведал о сути своих затруднений.
- Хорошо, - сказал мужчина, выслушав не перебивая - но за наши услуги мы требуем оплату в размере предоплаты наших услуг.
И сразу же назавал сумму к оплате предоплаты.
Веревкин охнул, пискнул "спасибояподумаю" и осторожно нажал на рычаг.

Итак, он был совершенно один. Впервые пожалуй, в жизни он ощутил дискомфорт своего одинокого существования. У него не было родственников, у которых могли бы оказаться связи помогающие устранить вредные последствия чужого чудачества, у него не было друзей, которые б выслушали его проблемы и хотя бы посочувствовали, у него не было даже жены, чтоб просто утешить его. Одинокий маленький человек, против огромного тропического животного. Все как в первобытные времена. Безумие отчаяния охватило его.
Веревкин решил убить слона и закопать.

Решить-то решил, а как осуществить-то? И он отправился в библиотеку изучить в первоисточниках и свидетельствах очевидцев способ убийства слонов и уничтожения слоновьих трупов. Найденные сведения Веревкина не сильно приободрили. Лучшим средством источники чуть ли не единогласно, считали горозное ружье "слонобой". Умалчивая, впрочем о подробностях, где одинокий городской житель может его раздобыть. Оставалось еще копье или лук, которыми слонов убивают в африканской желто-бурой саванне низкорослые чернокожие охотники из первобытных племен, но Bеревкин справедливо опасался, что у него не хватит решимости действовать так кровожадно.

Вернувшись домой, он с тоской посмотрел в окно. Привычный лопоухий силуэт в розовых лучах заката выглядел довольно зловеще. Веревкин отошел от окна и попытался занять себя корреспонденцией от коллекционеров маркированных стройматериалов. Что-то ничего не отвечалось заинтересованным людям, ожидающим ответов на свои письма. Тогда Веревкин захотел осмотреть коллекцию, но вид стеллажей полныx разноцветными кирпичами с барельефами и горельефами на них не привел в состояние гармонии. Да что там говорить, довольно давно уже не приводил. Проклятое млекопитающее, обитающее обычно в саваннах и джунглях некоторые тропических стран Азии и Африки, а теперь и в родном Веревкина дворе, заняло все мысли и чувства.

Тогда Верeвкин подумал, что слона можно будет просто отравить. И хоть ему претило втираться в доверие к зверю, с целью нанести решающий удар, он все ж вышел на улицу, и купил в гастрономе пару батонов и с килограмм рафинаду.
"Подкормлю гада, а потом скормлю кило люминалу и все" - злобно подумал Веревкин и эта мысль несколько взбодрила его.

Он боялся слона, а слон боялся его. Насыпав горсть рафинаду на ладонь, а в другой руке держа еще теплый батон, он боком, приставными шагами, двинулся в сторону супостата, чувствуя, как на всем теле вздымаются дыбом волосы.
Слон взмахнул ушами, как крыльями, и коротко встревоженно гуднул, разглядев в сумерках съёженного крадущегося Веревкина. Приподнял хобот и шумно втянул воздух, почуял запах батона и подпустил поближе.
Вервкин остановился, зажмурив один глаз от ужаса, а другим кося в сторону иноземной напасти, протянул руку с рафинадом в сторону огромного хобота. В эту секунду, он кажется даже не дышал, так ему было страшно слона.
Мягким движением кончик хобота приблизился к человеческой руке и осторожно захватил отростком кусок сахару. И со вздохом переправил его в треугольный слоновий рот. Хрупнул кусок рафинаду и слон захлопал карими глазами с жесткими ресницами, засопел обрадованно. "Жри скотина" - подумал Веревкин с облегчением - "Недолго тебе осталось гадить тут." В течении двух недель или около того, его вечерние встречи со слоном стали им обоим привычными. Слон уже не напрягался при виде незнакомца. Слегка расслабился и Веревкин, лелея коварные планы по смешиванию кило люминала, с кило рафинада и радуясь своему будущему освобождению, обретающему постепенно черты реальности.

Однажды ночью, сквозь сон он услышал шум мотора подъехавшего грузовика, но не придал ему значения. Поутру, выглянув в окно, он не увидел слона на привычном месте и вместо радости освобождения почувствовал беспокойство. Навозных куч тоже не оказалось. Отсутствие куч обрадовало, но как-то неожиданно мало. Слон-то где?

Натянув синюю куртку от спортивного костюма с надписью "Москва-80", Веревкин спустился во двор. В отдалении по асфальту дорожки меланхолично шкрябал редкой метлой дворничихин муж Григорий.
- Доброе утро - обратился Веревкин к Григорию - а что ж со слоном случилось?
- Утро доброе - покосился Григорий на Веревкина красноватым похмельным взглядом, - увезли его нынче ночью. И Зелюковичи съехали тоже.

Поднявшись к себе, Веревкин честно попытался обрадоваться. Обрадоваьтся получалось, но как-то ненадолго и несильно. Вроде как дали квартальную премию, но меньше, чем думалось и одновременно с выговором.

Вспоминался огромный карий глаз, моргающий длинными ресницами, нежное прикосновение кончика хобота к ладону, теплое, какое-то коровье дыхание, ветерок, набегающий от взмахивающих ушей. Совсем добило Веревкина воспоминание о том, что уши, если на них смотреть против солнца, были полупрозрачные и это оказалось теперь ужасно трогательно.
"И еще он был теплый" - подумалось. Теплый, вот как.

Он был готов разрыдаться. Сорокатрехлетний мужчина, с налаженной жизнью был готов разрыдаться при воспоминании о досадном периоде в его жизни.

"Я его найду" - решил Веревкин и принялся за поиски со свойственной коллекционерам методичностью. Ни цирка ни зоопарка в городе не водилось, значит надо искать междугородние перевозки. Неделю он обзаванивал все в городе транспортные конторы и службы, которые могли б пролить свет на нынешнее местонахождение слона, наконец в одной, диспетчер погоняемый мольбами и увещеваниями, пролистал журнал поездок и обнаружил в нем заказ на перевозку слона, сделанный Зелюковичем из дома одиннадцать по улице Краснолесной.

Cлона перевезли в зверинец, что в соседней области. Жизнь показалась Веревкину чуть-чуть лучше. По правде сказать, больше радости за последние лет десять он испытал лишь однажды, когда на зональной конференции коллекционеров, его наградили специальным дипломом.

*продолжение следует*
boruch: (Default)
Начало


Веревкин убил еще неделю на разрушение остатков в своей веры в людскую солидарность и могущество государственных организаций, звоня в милицию, в отдел по отлову бродячих животных, в санэпидстанцию. Все, словно сговорившись, отвечали, что нету такого закона, чтоб слонов не держать. На вопрос Вервкина, а есть ли такой закон, чтоб слонов держать, ему раздраженно отвечали, что молодой человек шутки шутит, а тут люди работают.
И наконец, в самом последнем приступе отчаяния Веревкин позвонил по телефону в газете, где довольно туманно намекали, что легко и в рамках законности решат все проблемы с согражданами. Только!! Серьезные!!! Предложения!!! - остерегало объявление и, подумав: куда уж серьезней, Верeвкин нажал нужные кнопки.

После первого жe гудка в трубке раздался голос, интонацией живо напомнивший приемщицу в химчистке через дорогу:
- ...говорите!
- Ээээ... - задумался Веревкин, как ему поясней сформулировать свои затруднения.
-Понимаете, у меня тут соседи завели слона. - выдавил он и несколько последующих мгновений с сочувствием и злорадством одновременно слушал образовавшуюся в трубке паузу, перемежаемую судорожными попытками вдохнуть.
- Х-хто? - раздлася наконец голос вернувшeйся в наш мир приемщицы химчистки.
- Соседи...слона...- сникая, произнес Веревкин и приготовился услышать ставший привычным отказ, но приемщица похоже передумала, и сказала:
- Секунннчку, сейчас я Вас переведу.
- Говорите - теперь на другом конце линии был мужчина. Решительный, судя по голосу и видавший виды.
Веревкин чуть не прослезился от радости и в нескольких отточенных долгими прежними разговорами фразах, поведал о сути своих затруднений.
- Хорошо, - сказал мужчина, выслушав не перебивая - но за наши услуги мы требуем оплату в размере предоплаты наших услуг.
И сразу же назавал сумму к оплате предоплаты.
Веревкин охнул, пискнул "спасибояподумаю" и осторожно нажал на рычаг.

Итак, он был совершенно один. Впервые пожалуй, в жизни он ощутил дискомфорт своего одинокого существования. У него не было родственников, у которых могли бы оказаться связи помогающие устранить вредные последствия чужого чудачества, у него не было друзей, которые б выслушали его проблемы и хотя бы посочувствовали, у него не было даже жены, чтоб просто утешить его. Одинокий маленький человек, против огромного тропического животного. Все как в первобытные времена. Безумие отчаяния охватило его.
Веревкин решил убить слона и закопать.

Решить-то решил, а как осуществить-то? И он отправился в библиотеку изучить в первоисточниках и свидетельствах очевидцев способ убийства слонов и уничтожения слоновьих трупов. Найденные сведения Веревкина не сильно приободрили. Лучшим средством источники чуть ли не единогласно, считали горозное ружье "слонобой". Умалчивая, впрочем о подробностях, где одинокий городской житель может его раздобыть. Оставалось еще копье или лук, которыми слонов убивают в африканской желто-бурой саванне низкорослые чернокожие охотники из первобытных племен, но Bеревкин справедливо опасался, что у него не хватит решимости действовать так кровожадно.

Вернувшись домой, он с тоской посмотрел в окно. Привычный лопоухий силуэт в розовых лучах заката выглядел довольно зловеще. Веревкин отошел от окна и попытался занять себя корреспонденцией от коллекционеров маркированных стройматериалов. Что-то ничего не отвечалось заинтересованным людям, ожидающим ответов на свои письма. Тогда Веревкин захотел осмотреть коллекцию, но вид стеллажей полныx разноцветными кирпичами с барельефами и горельефами на них не привел в состояние гармонии. Да что там говорить, довольно давно уже не приводил. Проклятое млекопитающее, обитающее обычно в саваннах и джунглях некоторые тропических стран Азии и Африки, а теперь и в родном Веревкина дворе, заняло все мысли и чувства.

Тогда Верeвкин подумал, что слона можно будет просто отравить. И хоть ему претило втираться в доверие к зверю, с целью нанести решающий удар, он все ж вышел на улицу, и купил в гастрономе пару батонов и с килограмм рафинаду.
"Подкормлю гада, а потом скормлю кило люминалу и все" - злобно подумал Веревкин и эта мысль несколько взбодрила его.

Он боялся слона, а слон боялся его. Насыпав горсть рафинаду на ладонь, а в другой руке держа еще теплый батон, он боком, приставными шагами, двинулся в сторону супостата, чувствуя, как на всем теле вздымаются дыбом волосы.
Слон взмахнул ушами, как крыльями, и коротко встревоженно гуднул, разглядев в сумерках съёженного крадущегося Веревкина. Приподнял хобот и шумно втянул воздух, почуял запах батона и подпустил поближе.
Вервкин остановился, зажмурив один глаз от ужаса, а другим кося в сторону иноземной напасти, протянул руку с рафинадом в сторону огромного хобота. В эту секунду, он кажется даже не дышал, так ему было страшно слона.
Мягким движением кончик хобота приблизился к человеческой руке и осторожно захватил отростком кусок сахару. И со вздохом переправил его в треугольный слоновий рот. Хрупнул кусок рафинаду и слон захлопал карими глазами с жесткими ресницами, засопел обрадованно. "Жри скотина" - подумал Веревкин с облегчением - "Недолго тебе осталось гадить тут." В течении двух недель или около того, его вечерние встречи со слоном стали им обоим привычными. Слон уже не напрягался при виде незнакомца. Слегка расслабился и Веревкин, лелея коварные планы по смешиванию кило люминала, с кило рафинада и радуясь своему будущему освобождению, обретающему постепенно черты реальности.

Однажды ночью, сквозь сон он услышал шум мотора подъехавшего грузовика, но не придал ему значения. Поутру, выглянув в окно, он не увидел слона на привычном месте и вместо радости освобождения почувствовал беспокойство. Навозных куч тоже не оказалось. Отсутствие куч обрадовало, но как-то неожиданно мало. Слон-то где?

Натянув синюю куртку от спортивного костюма с надписью "Москва-80", Веревкин спустился во двор. В отдалении по асфальту дорожки меланхолично шкрябал редкой метлой дворничихин муж Григорий.
- Доброе утро - обратился Веревкин к Григорию - а что ж со слоном случилось?
- Утро доброе - покосился Григорий на Веревкина красноватым похмельным взглядом, - увезли его нынче ночью. И Зелюковичи съехали тоже.

Поднявшись к себе, Веревкин честно попытался обрадоваться. Обрадоваьтся получалось, но как-то ненадолго и несильно. Вроде как дали квартальную премию, но меньше, чем думалось и одновременно с выговором.

Вспоминался огромный карий глаз, моргающий длинными ресницами, нежное прикосновение кончика хобота к ладону, теплое, какое-то коровье дыхание, ветерок, набегающий от взмахивающих ушей. Совсем добило Веревкина воспоминание о том, что уши, если на них смотреть против солнца, были полупрозрачные и это оказалось теперь ужасно трогательно.
"И еще он был теплый" - подумалось. Теплый, вот как.

Он был готов разрыдаться. Сорокатрехлетний мужчина, с налаженной жизнью был готов разрыдаться при воспоминании о досадном периоде в его жизни.

"Я его найду" - решил Веревкин и принялся за поиски со свойственной коллекционерам методичностью. Ни цирка ни зоопарка в городе не водилось, значит надо искать междугородние перевозки. Неделю он обзаванивал все в городе транспортные конторы и службы, которые могли б пролить свет на нынешнее местонахождение слона, наконец в одной, диспетчер погоняемый мольбами и увещеваниями, пролистал журнал поездок и обнаружил в нем заказ на перевозку слона, сделанный Зелюковичем из дома одиннадцать по улице Краснолесной.

Cлона перевезли в зверинец, что в соседней области. Жизнь показалась Веревкину чуть-чуть лучше. По правде сказать, больше радости за последние лет десять он испытал лишь однажды, когда на зональной конференции коллекционеров, его наградили специальным дипломом.

*продолжение следует*

December 2014

S M T W T F S
 123 456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 02:53 am
Powered by Dreamwidth Studios