Nov. 5th, 2006

boruch: (бубен)
Спросить хочу.

Я тут затеял неежедневно и небольшими кусками написать и выложить довольно длинную рассказку где-то фантастического характера, под отдельным тегом для удобства трудящихся тех, кому придет охота читать. Первый кусок предлагается вниманию телезрителей читателей.

Вешать так, или написать целиком и дать потом ссылку?


UPD:Название родилось, следите за рекламой.

***********************************




1.
-Ну че, сколько там еще?
Витек заглянул через проем в вагон со щебенкой и ответил, как сплюнул:
-Как тебе до дембеля.
До дембеля и Витьку-Черепу было порядком, но Славке по кличке Семен, отслужившему только четыре месяца, было еще дальше и он со вздохом поправил серую солдатскую шапку, натянул рукавицы и взялся за полированный черенок совковой лопаты.

Славке было к тяжелой работе не привыкать, до того как его призвали в армию перед вторым курсом Политехнического, он трудился в черноземном колхозе механизатором, а до курсов, где в деревенских парней яростно вбивали помимо технической премудрости и дурацкие на их взгляд лекции о международном положении вперемешку с речами партийного начальства областного и общегосударственного масштаба, он помогал матери с бабкой поднимать малолетних сестер, возясь скотником на молочно-товарной ферме. Колхоз был хиленький и черноземный только названием, а на самом деле степной, на солончаках и суглинках, изрытых к тому ж оврагами и карстовыми провалами. Бесполезная для полеводства местность, но план по зерновым и свекле спускали из района аккуратно, деревня кряхтела как могла, плана сроду не выполняла, тянули за счет коровок и овечек, как оно повелось в этих краях задолго до зари колхозного коммунизма.

Голодать не голодали, огороды, слава труду, были обширные но и культурных развлечений ноль. Клуб, в перестрoенном кулацком доме, под стать всей деревне расхлябанный и покосившийся, от больших дорог далеко и порой в осеннюю распутицу и зимнее снежное время даже кинопередвижка добиралась к ним нечасто. Да и электричество иногда отключалось. Из постоянно действующих развлечений было радио, библиотека в школе, танцы в клубе. Посиделки. Может оттого детей в колхозных семьях было помногу и как раз по призыву в ряды колхоз ходил в районе в маяках. Жили, как при Царе-Горохе, по бабкиному выражению. Бака была рожденьем не деревенская, приехала в Чуйки, окончив сельхозтехникум, в коллективизацию, да так и застряла насовсем. Cначала по идейным соображениям, а потoм уж не к кому и некуда было уезжать

- И-и-эх, живем как при Царе-Горохе - с чувством бросала бабка Серафима в сторону темного окна с синим ледяным разнотравьем и запаливала свечку, а то и лучину, магазин был только в соседней деревне и по зиме в него не находишься, свечки другой раз кончались, и бабка держала в сенцах охапку заранее заготовленной лучины. Хлеб бабка с матерью пекли сами, не надеясь на магазинную подвозку. Мука тоже другой раз заканчивалась и тогда картошка выручала. Как при Царе-Горохе. Само собой кабанчик, коровка Серуха, и курочки. Само собой бочка огурцов и бочка капусты. Само собой дрова в сарайчике. Да чего, неплохо жили. Бабка рассказывала, что при Царе-Горохе и похуже бывало. Она была убежденная комсомолка, а потом коммунистка, а потом колхозная пенсионерка. Двадцать три рублика колхозной пенсии и орден Трудового Красного Знамени в шкатулке на этажерке, портрет Сталина в Красном углу, бабка была еще и упертой сталинисткой.
Славка держался иного мнения о Вожде, в конце концов обещанная им счастливая и зaжиточная колхозная жизнь была перед славкиными глазами непрерывно, но с бабкой Серафимой спорить опасался. Бабка была ого какая крепкая и жилистая, на расправу скорая и рука у нее была тяжелая. Да и любил Славка бабку. И уважал за несгибаемость и упорство. А еще больше любил мать, которая бабке никогда не перечила, хотя по отрывочным с матерью "политическим" разговорам было заметно, что бабкиных пристрастий мать не разделяет.

Отец Славки, как родились его сестры-тройняшки, взял от колхоза открепление и подался на Север, за длинным рублем. Через пару лет приехав в отпуск, развелся с матерью в сельсовете и уехал уже насовсем. Деньги некоторое время слал, потом постепенно перестал, он на Севере женился, надо было налаживать новую жизнь. Не до Cлавки с сестрами, Веркой, Надькой и Любкой было теперь отцу. Гордая мать не подавала в суд, да и где тот суд, не наездишься из Чуйков по судам. Тянули с бабкой как могли, а там и Славка подрос.
Славка подрос, оказался способен к технике, председатель заговаривал а матерью об институте, об именной стипендии, говорил, наскребем из колхозной кассы выучить парня, воздействовал через бабку, упирая на развитие колхозной молодежи и таки выговорил послать Славку в Политех, на эксплуатацию колесных и гусеничных машин.

Славка хорошо учился, много читал, подрабатывал то дворником, то сторожем и отсылал в деревню почти всю стипендию, наезжал с гостинцами, но тут подкралась новая забота, прислали повестку из военкомата. Славка не упираясь, пожал плечами, сдал косой комендантше койку в общаге, библиотечные книги отнес в инстутускую библиотеку, подписал обходной, простился с бабкой, матерью и сестрами и поехал в райвоенкомат, для исполнения почетного долга по защите социалистического Отечества. В неразберихе сборного пункта записали Cлавку в железнодорожные войска, вместо обещанной военкомом автомобильной учебки и без задержки увезли в общем вагоне на восток. Продрав глаза на третий день пути, Славка увидел в окне как-то по-кошачьи плавные и мягкие холмы вдалеке. Поинтересовался у сопровождающего прапорщика, что за места.
- Урал.- ответил прапорщик.
------------------------------------------------------------------------------


2.
-Солдатииик...- тихим голосом, и еще раз, протяжно: - эй, солдатииик...
Славка приходил в себя трудно, выцарапываясь из забытья, как из крепкого сна. Наконец вынырнул с трудом, разлепил глаза и сел, мотая головой.
- Очнулся? Хорошо.- Говорящий имел широкое лицо с редкой бородкой и смеющиеся узкие глаза. Покачал головой в лисьем треухе и заговорил смеясь: - Иду к брату в улус, вижу пограничник едет, вдруг ба-бах! Огонь, машинка перевернулся, человек выпал, что такое? Подбежал, ты лежишь, думал мертвый, испугался. Испугал Ахмата пограничник.

"Хренасе. Татарин. Пограничник. Где пограничник?" - подумал Славка какими-то отрывками мыслей и оглядел себя. От бурых высоких ботинок со шнуровкой, до странного оливково-серого цвета плотных штанов с кучей карманов, выше до такой же с многими карманами оливково-серой куртки. До планочки на верхнем кармане. Шевеля губами Славка с трудом прочел перевернутые буквы: "САМОЙЛОВ. В". "Все правильно, Вячеслав Самойлов" - несколько успокоился Славка. Переведя взгляд на левое плечо, увидел шеврон с золотым орлом и цепью вокруг него, снизу надпись: "ПОГРАНСТРАЖА РОССИИ, Уральский округ" - и опять занедоумевал.
Татарин, видя славкино замешательство, отбежал на легких ногах в сторону и вернулся, протягивая Славке темносерый берет с кокардой в виде того же орла, что на шевроне и Славка вспомнил.

Он, Вячеслав Самойлов, младший десятник пограничных войск России, призванный из Воронежской губернии на укороченную срочную службу для не состоящих в браке лиц, получающих высшее образование. Сразу все встало на места. Странный цвет формы, татарин, говорящий о его машинке, вездеходе "Тропа" военного образца и, главное, о какой границе и с кем идет речь.
Ну, правду сказать, на места встало не все, кое-что не сходилось со славкиными воспоминаниями о себе, но в-основном, пугаться было нечего, с головой был порядок и память ему при падении не отшибло. Во всяком случае, из армии подчистую не спишут и срок службы засчитают.

Граница была хорошая, спокойная и мирная, с Сибирью. Мог бы загреметь и похуже, к Речи Посполитой поближе, или не к ночи будь помянуты к румынам, что, говорят, еще страшней литовцев с поляками. Вот так вывалился бы из вездехода в Бессарабии где, а его прохожий - хрясь по башке топором. Славка поежился от нехорошей возможности...................
boruch: (бубен)
Спросить хочу.

Я тут затеял неежедневно и небольшими кусками написать и выложить довольно длинную рассказку где-то фантастического характера, под отдельным тегом для удобства трудящихся тех, кому придет охота читать. Первый кусок предлагается вниманию телезрителей читателей.

Вешать так, или написать целиком и дать потом ссылку?


UPD:Название родилось, следите за рекламой.

***********************************




1.
-Ну че, сколько там еще?
Витек заглянул через проем в вагон со щебенкой и ответил, как сплюнул:
-Как тебе до дембеля.
До дембеля и Витьку-Черепу было порядком, но Славке по кличке Семен, отслужившему только четыре месяца, было еще дальше и он со вздохом поправил серую солдатскую шапку, натянул рукавицы и взялся за полированный черенок совковой лопаты.

Славке было к тяжелой работе не привыкать, до того как его призвали в армию перед вторым курсом Политехнического, он трудился в черноземном колхозе механизатором, а до курсов, где в деревенских парней яростно вбивали помимо технической премудрости и дурацкие на их взгляд лекции о международном положении вперемешку с речами партийного начальства областного и общегосударственного масштаба, он помогал матери с бабкой поднимать малолетних сестер, возясь скотником на молочно-товарной ферме. Колхоз был хиленький и черноземный только названием, а на самом деле степной, на солончаках и суглинках, изрытых к тому ж оврагами и карстовыми провалами. Бесполезная для полеводства местность, но план по зерновым и свекле спускали из района аккуратно, деревня кряхтела как могла, плана сроду не выполняла, тянули за счет коровок и овечек, как оно повелось в этих краях задолго до зари колхозного коммунизма.

Голодать не голодали, огороды, слава труду, были обширные но и культурных развлечений ноль. Клуб, в перестрoенном кулацком доме, под стать всей деревне расхлябанный и покосившийся, от больших дорог далеко и порой в осеннюю распутицу и зимнее снежное время даже кинопередвижка добиралась к ним нечасто. Да и электричество иногда отключалось. Из постоянно действующих развлечений было радио, библиотека в школе, танцы в клубе. Посиделки. Может оттого детей в колхозных семьях было помногу и как раз по призыву в ряды колхоз ходил в районе в маяках. Жили, как при Царе-Горохе, по бабкиному выражению. Бака была рожденьем не деревенская, приехала в Чуйки, окончив сельхозтехникум, в коллективизацию, да так и застряла насовсем. Cначала по идейным соображениям, а потoм уж не к кому и некуда было уезжать

- И-и-эх, живем как при Царе-Горохе - с чувством бросала бабка Серафима в сторону темного окна с синим ледяным разнотравьем и запаливала свечку, а то и лучину, магазин был только в соседней деревне и по зиме в него не находишься, свечки другой раз кончались, и бабка держала в сенцах охапку заранее заготовленной лучины. Хлеб бабка с матерью пекли сами, не надеясь на магазинную подвозку. Мука тоже другой раз заканчивалась и тогда картошка выручала. Как при Царе-Горохе. Само собой кабанчик, коровка Серуха, и курочки. Само собой бочка огурцов и бочка капусты. Само собой дрова в сарайчике. Да чего, неплохо жили. Бабка рассказывала, что при Царе-Горохе и похуже бывало. Она была убежденная комсомолка, а потом коммунистка, а потом колхозная пенсионерка. Двадцать три рублика колхозной пенсии и орден Трудового Красного Знамени в шкатулке на этажерке, портрет Сталина в Красном углу, бабка была еще и упертой сталинисткой.
Славка держался иного мнения о Вожде, в конце концов обещанная им счастливая и зaжиточная колхозная жизнь была перед славкиными глазами непрерывно, но с бабкой Серафимой спорить опасался. Бабка была ого какая крепкая и жилистая, на расправу скорая и рука у нее была тяжелая. Да и любил Славка бабку. И уважал за несгибаемость и упорство. А еще больше любил мать, которая бабке никогда не перечила, хотя по отрывочным с матерью "политическим" разговорам было заметно, что бабкиных пристрастий мать не разделяет.

Отец Славки, как родились его сестры-тройняшки, взял от колхоза открепление и подался на Север, за длинным рублем. Через пару лет приехав в отпуск, развелся с матерью в сельсовете и уехал уже насовсем. Деньги некоторое время слал, потом постепенно перестал, он на Севере женился, надо было налаживать новую жизнь. Не до Cлавки с сестрами, Веркой, Надькой и Любкой было теперь отцу. Гордая мать не подавала в суд, да и где тот суд, не наездишься из Чуйков по судам. Тянули с бабкой как могли, а там и Славка подрос.
Славка подрос, оказался способен к технике, председатель заговаривал а матерью об институте, об именной стипендии, говорил, наскребем из колхозной кассы выучить парня, воздействовал через бабку, упирая на развитие колхозной молодежи и таки выговорил послать Славку в Политех, на эксплуатацию колесных и гусеничных машин.

Славка хорошо учился, много читал, подрабатывал то дворником, то сторожем и отсылал в деревню почти всю стипендию, наезжал с гостинцами, но тут подкралась новая забота, прислали повестку из военкомата. Славка не упираясь, пожал плечами, сдал косой комендантше койку в общаге, библиотечные книги отнес в инстутускую библиотеку, подписал обходной, простился с бабкой, матерью и сестрами и поехал в райвоенкомат, для исполнения почетного долга по защите социалистического Отечества. В неразберихе сборного пункта записали Cлавку в железнодорожные войска, вместо обещанной военкомом автомобильной учебки и без задержки увезли в общем вагоне на восток. Продрав глаза на третий день пути, Славка увидел в окне как-то по-кошачьи плавные и мягкие холмы вдалеке. Поинтересовался у сопровождающего прапорщика, что за места.
- Урал.- ответил прапорщик.
------------------------------------------------------------------------------


2.
-Солдатииик...- тихим голосом, и еще раз, протяжно: - эй, солдатииик...
Славка приходил в себя трудно, выцарапываясь из забытья, как из крепкого сна. Наконец вынырнул с трудом, разлепил глаза и сел, мотая головой.
- Очнулся? Хорошо.- Говорящий имел широкое лицо с редкой бородкой и смеющиеся узкие глаза. Покачал головой в лисьем треухе и заговорил смеясь: - Иду к брату в улус, вижу пограничник едет, вдруг ба-бах! Огонь, машинка перевернулся, человек выпал, что такое? Подбежал, ты лежишь, думал мертвый, испугался. Испугал Ахмата пограничник.

"Хренасе. Татарин. Пограничник. Где пограничник?" - подумал Славка какими-то отрывками мыслей и оглядел себя. От бурых высоких ботинок со шнуровкой, до странного оливково-серого цвета плотных штанов с кучей карманов, выше до такой же с многими карманами оливково-серой куртки. До планочки на верхнем кармане. Шевеля губами Славка с трудом прочел перевернутые буквы: "САМОЙЛОВ. В". "Все правильно, Вячеслав Самойлов" - несколько успокоился Славка. Переведя взгляд на левое плечо, увидел шеврон с золотым орлом и цепью вокруг него, снизу надпись: "ПОГРАНСТРАЖА РОССИИ, Уральский округ" - и опять занедоумевал.
Татарин, видя славкино замешательство, отбежал на легких ногах в сторону и вернулся, протягивая Славке темносерый берет с кокардой в виде того же орла, что на шевроне и Славка вспомнил.

Он, Вячеслав Самойлов, младший десятник пограничных войск России, призванный из Воронежской губернии на укороченную срочную службу для не состоящих в браке лиц, получающих высшее образование. Сразу все встало на места. Странный цвет формы, татарин, говорящий о его машинке, вездеходе "Тропа" военного образца и, главное, о какой границе и с кем идет речь.
Ну, правду сказать, на места встало не все, кое-что не сходилось со славкиными воспоминаниями о себе, но в-основном, пугаться было нечего, с головой был порядок и память ему при падении не отшибло. Во всяком случае, из армии подчистую не спишут и срок службы засчитают.

Граница была хорошая, спокойная и мирная, с Сибирью. Мог бы загреметь и похуже, к Речи Посполитой поближе, или не к ночи будь помянуты к румынам, что, говорят, еще страшней литовцев с поляками. Вот так вывалился бы из вездехода в Бессарабии где, а его прохожий - хрясь по башке топором. Славка поежился от нехорошей возможности...................
boruch: (бубен)
Седни исполняется сколько-то там лет со дня рождения Эда Медера, он же Улисс, он же [livejournal.com profile] stroke_edge .
Некоторые по простоте своей могут и не знать, кто это. Это выдающийся русский художник.
У него есть еще несколько различных ипостасей, но художник, по мне его главная составляющая. Он не очень любит это слово, но так раздались карты, что он художник. Художник, да.
Не как всякие Церетели, а по-настоящему. Умеет рисовать тоись. Не знаю, как он это делает, но он таки умеет делать на своих картинах листья шевелящимися, доски скрипучими, а стены сырыми и шероховатыми.
И еще он умеет рисовать небо. Как оно есть. С бегущими облаками, набрякшими дождем, в ожидании будущей радуги.
Он непрост в общении, ругается много, но я его все равно люблю.
С праздником, дорогие товарищи. Ведь он мог чем другим заняться, а занялся тем, что нужно всем.
boruch: (бубен)
Седни исполняется сколько-то там лет со дня рождения Эда Медера, он же Улисс, он же [livejournal.com profile] stroke_edge .
Некоторые по простоте своей могут и не знать, кто это. Это выдающийся русский художник.
У него есть еще несколько различных ипостасей, но художник, по мне его главная составляющая. Он не очень любит это слово, но так раздались карты, что он художник. Художник, да.
Не как всякие Церетели, а по-настоящему. Умеет рисовать тоись. Не знаю, как он это делает, но он таки умеет делать на своих картинах листья шевелящимися, доски скрипучими, а стены сырыми и шероховатыми.
И еще он умеет рисовать небо. Как оно есть. С бегущими облаками, набрякшими дождем, в ожидании будущей радуги.
Он непрост в общении, ругается много, но я его все равно люблю.
С праздником, дорогие товарищи. Ведь он мог чем другим заняться, а занялся тем, что нужно всем.

December 2014

S M T W T F S
 123 456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 02:47 am
Powered by Dreamwidth Studios