Sep. 20th, 2006

boruch: (желтый бубен)
Поехали это мы на весенние сборы в Адылсу. Такой горный район на Центральном Кавказе, если кто не знает. Столица советского альпинизма практически. Баз там, лагерей, домов отдыха всяких, немеряное количество. Ну и мы своим табором. Человек с полсотни молодых людей обоего пола.
Заяц не то начспасом, не то старшим тренером, а я по скромности своей участником.
Не помню уж какие там у кого спортивные планы были, насколько они осуществились, не задержалось чего-то в памяти, а задержалось совсем другое.
Так я о нем.

Надо было встретить внизу у автобусной остановки вторую волну прибывающих на сборы и отправились мы их встречать с Зайцем. Когда они приедут, мы не знали, авотобусы и при советской власти там ходили как зря, поэтому собрались мы на целый день. Шура Чернов, наш завхоз, заготовил нам с вечера еды из общих запасов, собрали мы рюкзачкисо всякими необходимостями и двинули утречком вниз от Джан-Тугана, рядом с которым стояли в соснах, на границе снегов. Прогулки в высокогорье отличаются от всех прочих прогулок большим количеством необходимых для них вещей. Теплой одежды например. Погода в высокогорном межсезонье отличается необъяснимыми причудами, среди которых может случиться ненормальная жара, в течении пяти минут сменяющаяся снегопадом и ветром. А может наоборот произойдет снег и ветер, внезапно переходящие в ненормальную жару, мда.
Это я как бы объяснил, на кой собирать рюкзачки, отправляясь всех делов встретить товарищей.
Ждать мы настраивались долго, поэтому, никуда не спеша сначала завернули в магазин недалеко от остановки и купили там хлеба местной выпечки, белого-белого, как снег на вершинах, и краснодарского марочного портвейна, с ускользнувшим из памяти назаванием.
Удобно расположившись неподалеку от мостика через речку Адылсу, притока могучего в нижнем течении Баксана, мы с Зайцем расстелили на камне плащ и расположили на нем наш хлеб и портвейн, я полез в свой рюкзак добыть еды, а ее там не оказалось.
Как впрочем и кружек. Забыли.
Сбегали мы в магазин еще раз, купили там кабачковой икры и провели чудный день, попивая портвейн из найденных поблизости и отмытых в ледяной воде Адылсу консервных банок и заедая его хлебом с кабачковой икрой. Ведя всякие не относящиеся к моменту разговоры и глядя на лес, на горы вокруг и на воды Адылсу, сине-прозрачные и быстрые-пребыстрые. То натягивая пуховки, то разваливаясь в майках на солнышке, провели мы этот день за портвейном и разговорами.
Ближе уже к вечеру приехали наши, мы с Зайцем погрузили на себя часть их рюкзаков и потопали в сторону Джан-Тугана.
В лагере мы раздали Шуре согласный нагоняй, за то что он не проследил, уложили мы еду или нет, и потребовали своей колбасы и других вкусностей теперь, по возвращениии, на что Шура философски, и с некоторым даже нажимом реагировал фразой: Что выдано - то съедено!
Фраза эта стала на долгие годы нашим междусобойным сигналом оповещения о неизбежно упущенных возможностях. Не знаю как Заяц, а я ее и сейчас с успехом употребляю и она не утратила своей свежести и вкуса.
Я собственно к чему все?
К тому, что вот так прошел, как я теперь понимаю, один из счастливейших дней моей жизни. А вот о сборах ничего определенного не могу сказать, почему-то ничего не сохранилось.
Такие дела.
boruch: (желтый бубен)
Поехали это мы на весенние сборы в Адылсу. Такой горный район на Центральном Кавказе, если кто не знает. Столица советского альпинизма практически. Баз там, лагерей, домов отдыха всяких, немеряное количество. Ну и мы своим табором. Человек с полсотни молодых людей обоего пола.
Заяц не то начспасом, не то старшим тренером, а я по скромности своей участником.
Не помню уж какие там у кого спортивные планы были, насколько они осуществились, не задержалось чего-то в памяти, а задержалось совсем другое.
Так я о нем.

Надо было встретить внизу у автобусной остановки вторую волну прибывающих на сборы и отправились мы их встречать с Зайцем. Когда они приедут, мы не знали, авотобусы и при советской власти там ходили как зря, поэтому собрались мы на целый день. Шура Чернов, наш завхоз, заготовил нам с вечера еды из общих запасов, собрали мы рюкзачкисо всякими необходимостями и двинули утречком вниз от Джан-Тугана, рядом с которым стояли в соснах, на границе снегов. Прогулки в высокогорье отличаются от всех прочих прогулок большим количеством необходимых для них вещей. Теплой одежды например. Погода в высокогорном межсезонье отличается необъяснимыми причудами, среди которых может случиться ненормальная жара, в течении пяти минут сменяющаяся снегопадом и ветром. А может наоборот произойдет снег и ветер, внезапно переходящие в ненормальную жару, мда.
Это я как бы объяснил, на кой собирать рюкзачки, отправляясь всех делов встретить товарищей.
Ждать мы настраивались долго, поэтому, никуда не спеша сначала завернули в магазин недалеко от остановки и купили там хлеба местной выпечки, белого-белого, как снег на вершинах, и краснодарского марочного портвейна, с ускользнувшим из памяти назаванием.
Удобно расположившись неподалеку от мостика через речку Адылсу, притока могучего в нижнем течении Баксана, мы с Зайцем расстелили на камне плащ и расположили на нем наш хлеб и портвейн, я полез в свой рюкзак добыть еды, а ее там не оказалось.
Как впрочем и кружек. Забыли.
Сбегали мы в магазин еще раз, купили там кабачковой икры и провели чудный день, попивая портвейн из найденных поблизости и отмытых в ледяной воде Адылсу консервных банок и заедая его хлебом с кабачковой икрой. Ведя всякие не относящиеся к моменту разговоры и глядя на лес, на горы вокруг и на воды Адылсу, сине-прозрачные и быстрые-пребыстрые. То натягивая пуховки, то разваливаясь в майках на солнышке, провели мы этот день за портвейном и разговорами.
Ближе уже к вечеру приехали наши, мы с Зайцем погрузили на себя часть их рюкзаков и потопали в сторону Джан-Тугана.
В лагере мы раздали Шуре согласный нагоняй, за то что он не проследил, уложили мы еду или нет, и потребовали своей колбасы и других вкусностей теперь, по возвращениии, на что Шура философски, и с некоторым даже нажимом реагировал фразой: Что выдано - то съедено!
Фраза эта стала на долгие годы нашим междусобойным сигналом оповещения о неизбежно упущенных возможностях. Не знаю как Заяц, а я ее и сейчас с успехом употребляю и она не утратила своей свежести и вкуса.
Я собственно к чему все?
К тому, что вот так прошел, как я теперь понимаю, один из счастливейших дней моей жизни. А вот о сборах ничего определенного не могу сказать, почему-то ничего не сохранилось.
Такие дела.

December 2014

S M T W T F S
 123 456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 02:48 am
Powered by Dreamwidth Studios