Aug. 13th, 2006

boruch: (бубен)
Короче говоря, с анонсированной рассказкой не срослось. По разным причинам, в том числе и по причине сопротивления сил природы ее написанию. Но вроде как написанию синопсиса ничего не препятствовало и я его все ж напишу.

В привычном главному герою Тосику мире происходит странное. Привычный мир стремительно превращается в зону строгого режима, но не это ужасно. Ужасно, что никто известный Тосику этого не замечает. Либо не замечают вообще, либо принимают за должное и даже необходимое. Тосик не Гарибальди, он совершенно обычный парень средних способностей, никакой не борец и не преобразователь, но ему совершенно не хочется в зону, и его пугает, что окружающие не замечают очевидных превращений. Наступает для него момент поиска "своих", тех, кто хотя бы видит то же, что и он. Ему страшно одному. Наступает момент понимания, что такие случаются моменты, когда никто не поможет, не примет на себя ответственность и надо действовать самому. Предполагалось, что в конце все будет хорошо, Тосик найдет своих и приметы зоны рассосутся под воздействием совокупного желания людей жить на воле. Но некий знак вопроса все же остается. Вот чего-то такое я хотел написать, но передумал.
boruch: (бубен)
Короче говоря, с анонсированной рассказкой не срослось. По разным причинам, в том числе и по причине сопротивления сил природы ее написанию. Но вроде как написанию синопсиса ничего не препятствовало и я его все ж напишу.

В привычном главному герою Тосику мире происходит странное. Привычный мир стремительно превращается в зону строгого режима, но не это ужасно. Ужасно, что никто известный Тосику этого не замечает. Либо не замечают вообще, либо принимают за должное и даже необходимое. Тосик не Гарибальди, он совершенно обычный парень средних способностей, никакой не борец и не преобразователь, но ему совершенно не хочется в зону, и его пугает, что окружающие не замечают очевидных превращений. Наступает для него момент поиска "своих", тех, кто хотя бы видит то же, что и он. Ему страшно одному. Наступает момент понимания, что такие случаются моменты, когда никто не поможет, не примет на себя ответственность и надо действовать самому. Предполагалось, что в конце все будет хорошо, Тосик найдет своих и приметы зоны рассосутся под воздействием совокупного желания людей жить на воле. Но некий знак вопроса все же остается. Вот чего-то такое я хотел написать, но передумал.
boruch: (Default)
Книжки все больше распечатываю, а тут купил несколько. И что я там вижу, кроме собственно текстов, большей частью уже читанных и неоднократно? Вижу я, что частицу "не" стали писать отдельно практически во всех случаях. Не ловко, не спеша, не обязательно. Оно, наверное правильно, когда попроще, но всештаки раньше по мне была некоторя прелесть в предполагаемом у читателя чувстве языка, сродни музыкальному слуху, позволявшему видеть разницу значений в словах, неловкий и не ловкий, не обязательно и необязательно, не спеша и неспеша. Пока еще не наткнулся, но вот со словом, скажем, "неправда", как с ним в новой языковой реальности? И с ему подобными?
Набоков сильно воозражал против отмены твердого знака и ятя, я по утечении вод даже н совсем понимаю о чем он, и соглашаться с его мнением о произошедшей в результате отмены потерей не спешу. Видимо с той частицей "не" такая ж хренотень и я всего лишь защищаю только свою привычку видеть текст устроенным так, как мне привычно. Не более того.
boruch: (Default)
Книжки все больше распечатываю, а тут купил несколько. И что я там вижу, кроме собственно текстов, большей частью уже читанных и неоднократно? Вижу я, что частицу "не" стали писать отдельно практически во всех случаях. Не ловко, не спеша, не обязательно. Оно, наверное правильно, когда попроще, но всештаки раньше по мне была некоторя прелесть в предполагаемом у читателя чувстве языка, сродни музыкальному слуху, позволявшему видеть разницу значений в словах, неловкий и не ловкий, не обязательно и необязательно, не спеша и неспеша. Пока еще не наткнулся, но вот со словом, скажем, "неправда", как с ним в новой языковой реальности? И с ему подобными?
Набоков сильно воозражал против отмены твердого знака и ятя, я по утечении вод даже н совсем понимаю о чем он, и соглашаться с его мнением о произошедшей в результате отмены потерей не спешу. Видимо с той частицей "не" такая ж хренотень и я всего лишь защищаю только свою привычку видеть текст устроенным так, как мне привычно. Не более того.
boruch: (желтый бубен)
Мы как-то в жуткую погоду выбирались из пригородного леса, где у нас были какие-то околоспортивные дела. Нас было человек шесть или семь, суровых альпиняк, которых пригородной хреновой погодой не удивишь и не напугаешь, но все ж добравшись до остановки и ввалившись в теплое нутро автобуса мы обрадовались, расслабились, зачирикали и Любаня пригласила всех к себе, в том числе и меня с гитарой на курицу "в духовке с чесноком". Предполагалось, что мы разъедемся по домам, привдем себя в божеский вид и соберемся у Любани, побренчим на гитаре, выпьем чего-нибудь и съедим ту обещанную курицу. Жизнь сталa выглядеть обещающей, много ли надо молодым и жадным. Мы стали выходить на своих остановках, до своей пересадки я добрался последним.
Дома бабулька, оказывается, затеяла блиц-ремонт с перевешиванием штор и переклейкой обоев в коридоре. На мое заявление, что я сейчас переоденусь и пойду, реагировала поджатием губ, сдержанными, но явственными стонами и общим скорбным выражением всего тела. Я зло плюнул, перестал переодеваться и клеил проклятые обои, жуткого и на мой теперешний взгляд цвета, до девяти вечера, готовый зарыдать от безысходности. От полного отсутствия компромисса готовый зарыдать. Бабка, надо ей отдать должное, умела добиваться своего. Курица у Любани прошла без меня.
Жалко конечно, но вроде ничего такого, мало ли чего случается пропустить. Чем хорошо быть молодым, так это неизменной уверенностью, что на все будет вторая попытка.
Через год Миша Дворкин, Дворочкин, как мы его звали, уехал в Америку. Еще через пару лет Любаня вышла замуж за военного и укатила в Мурманскую область, Таня Николаевская тоже вышла замуж за парня не "из наших", поступила в музучилище и прекратила с альпинизмом, спустя еще несколько лет я уехал в Израиль, потом погиб Шура Чернов.
В сущности, из собиравшихся в тот холодный осенний, или раннезимний день на ту курицу в духовке с чесноком, в Воронеже остался один Заяц, с которым мы так бойко полемизируем по поводу свободы печати и прочем необязательном.
И вторая попытка уже не состоится, судя по всему никогда. Просто за неявкой участников.
boruch: (желтый бубен)
Мы как-то в жуткую погоду выбирались из пригородного леса, где у нас были какие-то околоспортивные дела. Нас было человек шесть или семь, суровых альпиняк, которых пригородной хреновой погодой не удивишь и не напугаешь, но все ж добравшись до остановки и ввалившись в теплое нутро автобуса мы обрадовались, расслабились, зачирикали и Любаня пригласила всех к себе, в том числе и меня с гитарой на курицу "в духовке с чесноком". Предполагалось, что мы разъедемся по домам, привдем себя в божеский вид и соберемся у Любани, побренчим на гитаре, выпьем чего-нибудь и съедим ту обещанную курицу. Жизнь сталa выглядеть обещающей, много ли надо молодым и жадным. Мы стали выходить на своих остановках, до своей пересадки я добрался последним.
Дома бабулька, оказывается, затеяла блиц-ремонт с перевешиванием штор и переклейкой обоев в коридоре. На мое заявление, что я сейчас переоденусь и пойду, реагировала поджатием губ, сдержанными, но явственными стонами и общим скорбным выражением всего тела. Я зло плюнул, перестал переодеваться и клеил проклятые обои, жуткого и на мой теперешний взгляд цвета, до девяти вечера, готовый зарыдать от безысходности. От полного отсутствия компромисса готовый зарыдать. Бабка, надо ей отдать должное, умела добиваться своего. Курица у Любани прошла без меня.
Жалко конечно, но вроде ничего такого, мало ли чего случается пропустить. Чем хорошо быть молодым, так это неизменной уверенностью, что на все будет вторая попытка.
Через год Миша Дворкин, Дворочкин, как мы его звали, уехал в Америку. Еще через пару лет Любаня вышла замуж за военного и укатила в Мурманскую область, Таня Николаевская тоже вышла замуж за парня не "из наших", поступила в музучилище и прекратила с альпинизмом, спустя еще несколько лет я уехал в Израиль, потом погиб Шура Чернов.
В сущности, из собиравшихся в тот холодный осенний, или раннезимний день на ту курицу в духовке с чесноком, в Воронеже остался один Заяц, с которым мы так бойко полемизируем по поводу свободы печати и прочем необязательном.
И вторая попытка уже не состоится, судя по всему никогда. Просто за неявкой участников.

December 2014

S M T W T F S
 123 456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 02:56 am
Powered by Dreamwidth Studios