boruch: (Default)
Пока сидел на жопе, тупо переводя взгляд из кампутера в телевизор и обратно, ничего мне не писалось и не хотелось. Нынче же, взявшись красить дверные косяки, обнаружил, что прямо жжот меня изнутри необходимость написать рассказку из цикла "Лучше гор"(обращайтесь по соответсвующему тегу). Вотпрямщас сесть и писать, писать ее, с наслаждением и в муках.

Ну что за бля, спрашивается? Отчего это?

Пишу в паузе покраски, двумя пальцами свободными от краски(Оп-па, вышел стих!).
Указательным на левой и средним на правой. Ощущение очень смешное.
boruch: (Default)
С годами кой-какие привычки облетают с древа личности увядшей листвой (круто сплел!), ибо их первоначальное отращивание давно позади и постепенно их становится многовато, чтоб их тащить не сбрасывая. В старости, перед окончательным засыханием, пропадает привычка мыться, а перед ней привычка спать по ночам.

Пока же это только привычка спорить до хрипоты по пустякам. С ней расстаешься довольно легко, еще не пришло время горевать по такой ерунде и даже хотелось бы, чтоб заодно и привычка, прекращая спор, говорить со-спорщику "отъебись!" тоже оторвалась от своей ножки и полетела, кружась, в закатном ветреном небе.
boruch: (Default)
Так пока и не понял, на кой она мне, но забавно.
boruch: (с пивом)
знаете, какой малости достаточно, чтоб испортить день с самого начала? решительно встаете без четверти шесть, строите чашку слабого кофе (крепкого вам нельзя) с сахарином (сахару вам нельзя) и пьете. если день испорчен недостаточно, напоминаете себе, что и сигареты к этой отраве вам не положено.

кажется, я очередной раз созрел совершить некоторые движения в сторону похудения, а то что-то долго я торчу в этом весе. доброе утро, мои маленькие любители мрачных пробуждений.
boruch: (пейзаж)
Когда-то мы не сидели по домам, пялясь в телик или компьютерный экран, а навроде жителей древних АФин посвящали много времени общественной жизни, коя протекала на открытом воздухе, а не в душных помещениях.

Не знаю как там нынче, а в пору моего детства в пыльных воронежских дворах, где-нибудь под акациями, или в окружении кустов сирени, непременно имелся стол для домино, иногда в такой деревянной беседке, увитой каками-нибудь ползучими цветами. И мужики теплыми вечерами при желтом свете голой лампочки на шнуре в кружении мотыльков забивали козла, иногда до поздней ночи, так что жены переставали уж звать.

Еще из спортивных сооружений во двора нашего детства имелся зачастую турник, где всякий доминошник в паузах между партиями мог показать удаль в меру способностей и подготовки, помню нас сильно удивил дядь Ваня, милиционер, маленький, круглый как мячик тихий увалень, забравшийся на турник и лихо отработавший подъем переворотом и "склепку", а еще были песочница и деревянная горка для малышей и иногда стол для пинг-понга, коий тогда звали настольным теннисом, я рос при очередном приступе русификации обозначений быта и обихода, знаете, когда называть в телерепортаже вратаря голкипером являлось признаком даже некоторого вольнодумства.
Ну неважно.

Достигнув примерно десяти лет, всякий пацан, почему-то девчонки в меньшей степени были подвержены этому поветрию, обзаводился "жесткой" ракеткой за семьдесят что ли копеек, пока не набралось денег на "мягкую", вьетнамскую, реже корейскую или китайскую, и начинал постигать тайны правил игры, способов подачи и тонкостям ведения счета. Играли до двадцати одного, считая потерю подачи проигранным очком, "на высадку", или плей-офф, как говорят нынче. Играли азартно, с раннего утра до темноты и после ее наступления, ориентируясь по сочному звуку щелчков шарика о стол, с окончания таяния снега, до нового снега. Незабываемые признаки лета - лампочка, окруженная мотыльками над доминошным столом и щелчки шарика по теннисному столу в некотором отдалении.

Пожалуй, наряду с футболом, настольный теннис был нашим любимым летним времяпровождением. Не сильно совру, если предположу, что даже самым любимым. Ибо для всех неисчислимых затей (а затеи были неисчислимы, не то что нынче, все от мала до велика рубятся в одну и ту же компьютерную игрушку), кроме чтения, даже для катания на велике, потребны были некоторые партнеры и специально подобранные сопутсвующие обстоятельства, а рядом с теннисным столом всегда крутилось неколько человек и приходя туда со своей ракеткой и парой шариков (сколько они стоили? какие-то копейки) в кармане ты чувствовал себя занятым общим делом и одновременно независимым.

Интересно, что в массе своей мы кумиров в этой области не имели, не знали никаких чемпионов и знаменитостей, приемы и тонкости игры не с кого было списывать, кроме своих дворовых. Юрка Черных, мой одноклассник и приятель, играл чуть ли не лучше всех во дворе, даже пацаны постарше быстро проигрывали ему, здоровались и прощались уважительно, как с равным, советы принимали без снисходительности. Юрка был великодушным чемпионом, никогда не допускал издевок надо побежденным, видно понимая, что фортуна переменчива. Прилично играл мой друг Серега Гречишкин, несколько прямолинейно, но жестко и быстро. Витя Лаптев, напоминавший юного Сергея Столярова, играл мягко, женственно даже, мы посмеивались над Витькой, он краснел от слова "хуй", не говоря уж, что не курил с нами за гаражами и сам не ругался.

Сам я играл средне, не хуже многих, но и ничего такого особенного, хотя еще и где-то тридцатилетним, выйдя в перерыве судейства соревнований по скалолазанию "постучать" с участниками-подростками, выступил вполне достойно и позора мне не пришлось пережить.

И это вот только о настольном теннисе я вспомнил, а гонки на великах, а костры? А прятки? А в казаки-разбойники, в штандр, а вот "в войну"? Для которой игры нужны были уймы оружия, которое частично покупалось на накопления, кому было чего копить, а частично выстругивалось и сколачивалось самостоятельно, иногда очень ловкое и красивое. Бесспорным дворовым мастером-оружейником был мой сосед Саша Бородкин, постарше нас, но с удовольствием с нами возившийся авиамоделист и радиолюбитель, старший брат Ленки, нашей подруги с детского сада и той еще затейницы.

Зимой во дворе ставили хоккейную коробку, в нашем обширном дворе даже две и уж там мы болтались почти все свободное время, сами ее чистяот выпавшего снега и заливая новым льдом из шланга, играя в хоккей, если было с кем и тренируя "щелчки" и "броски", если случалось оказаться там в одиночестве, вечером при свете пожектора добираясь домой в полностью обледеневших штанах и твердых как фанера вымороженных валенках на полусогнутых от усталости ногах.

Нет, было, было нам чем заняться, а вот на вопрос "где был?" почти всегда нечего бывало ответить кроме "гулял". И в-общем это была чистая правда.

-----

Юра Черных мечтал стать летчиком, не позволило стремительно ухудшившееся в старших классах зрение, служил срочную в ВВ, потом работал на авиазаводе, потом я потерял его из виду. Некоторое время я был тихо влюблен в его сестру-двойняшку Галку, ничего из этого не вышло, как-то не предоставилось случая открыться.

Серега Гречишкин поступил в Рязанское воздушно-десантное училище и наши дороги разошлись. Они собственно разошлись чуть раньше, в последних классах школы, мы претендовали на одну и ту же девушку, сейчас уж и не вспомнить, кто она была, дрались из-за нее, некрасиво и неловко и живя в одном подъезде умудрялись месяцами не увидеться.

Витя Лаптев поступил на физфак ВГУ, как и все почти люди моего возраста отслужил армию после первого курса, вернулся оттуда, матерясь умело и азартно, но все ж сохранив такую блондинистую комсомольскую румяность, успешно физфак закончил, я его видел примерно году в 90-м, он тогда был главбухом какой-то богатой конторы.

Ленка Бородкина попала под самосвал в возрасте тринадцати лет, с трудом выжила, кости постепенно срослись, а лицо ей не сумели выправить, постепенно характер у нее испортился ужасно, я ее видел несколько раз после армии, а потом потерял.

Сашка Бородкин закончил Воронежский политех, когда я вернулся из армии, он уже женился и жил на Машмете, я его, кажется, ни разу не видел.
boruch: (Default)
в свою пору больше всего не хотелось быть ограниченным. вот каким угодно, только не ограниченным. неплохой парень, но ограниченный - звучало приговором. витало облаком некоторое ощущение, что один из признаков ограниченности - счастливый многолетний брак, наверное лев-николаич с его на все времена "все счастливые семьи счастливы одинаково" пропахал глубокую борозду в наших весенних, парных, только и ждущих чего б взрастить, мозгах.

по прошествии лет и утечении воды, хочется сказать самому себе тогдашнему - ну и мудак же ты, борух, только благодаря своему исключительному везению ты не испортил себе жизнь "отношениями", главный признак которых - их непрекращающиеся выяснения, а как нет выяснений - нет и отношений. теперь-то мне похуй оценки вроде "хороший, но ограниченный", но чтоб это стало не заявлением, а фактом понадобилось некоторое время.

в-общем, у меня такое чувство, что у моего ангела-хранителя нелегкая работенка. и еще: писатели кормятся людскими страданиями, нельзя им верить в делах устройства своей собственной жизни. вот и толстой тоже.
boruch: (Default)
В бассейне в утренние часы немного народу и в-основном это старики. Я не особенно большой эстет, но как-то не по себе в сплошном окружении этих искривленных позвоночников и конечностей, всяких кожных мешочков и складочек, пятнистых лысин и выжженых буколек под шапочками. Я стараюсь их не разглядывать, нет, мне не противно, просто некогда, у меня тренировка, у меня график. Душ, две минуты не больше во влажной парилке, десять минут с массажными целями в джакузи, а потом собственно плавание.

В плавании тоже у меня график. Сто метров, короткий отдых, еще сто метров, отдых подлинней, сто пятьдесят метров, короткий отдых, еще сто пятьдесят, выйти пройтись по лужайке снаружи, по краю бассейна, если холодный день, успокоить как следует пульс и дыхание, вернуться обратно, проплыть не прерываясь двести метров, короткий отдых, еще триста не прерываясь. Все вместе километр. Это не простой километр, задачей ставится не проплыть тысячу метров, а чувствовать на финише, что я могу еще. Честно говоря, я могу не всегда, тогда я не плыву последние триста метров полностью, или даже не плыву совсем.

Некоторые старики прямо двужильные, хотя и выглядят неважно. Один жилистый дедуня с сухой ногой долбает по полчаса бойким кролем и хоть бы ему что. Я соперничаю с крепенькой низенькой бабулькой в синей шапочке, она плавает брассом примерно с моей скоростью, но, честно говоря, более непрерывно. Среди стариков приходящих в утренние часы встречаются пары, то неразличимо похожие в результате многолетнего взаимоопыления, то карикатурно различные, похожих больше, они потом ждут друг друга возле дверей в раздевалку, иногда с яблоком для супруга или стаканом чаю наготове, почти никогда не вступая в разговоры с посторонними, занятые ожиданием и больше ничем.

Впрочем, пары нечасты, старики приходят в-основном каждый сам по себе. Некоторые приезжают на машинах, иногда на неожиданно новых и дорогих, но большей частью приходят пешком, живут поблизости, скидка жителям района, пенсионерская скидка, простое развлечение выходит недорого одинокому человеку, необремененному делами и повседневными заботами. Думаю, в глубине души они понимают, что здоровья не поправишь и молодости не вернешь, но ходят сюда для общения и компании, да просто быть занятыми делом.

Старики разговаривают свои разговоры, кто чего от чего принимает, о ценах, о пенсиях, о законах, о детях и внуках, само собой и о правительстве. Редко о своем собственном правительстве, иврита они в массе не знают, имена все больше незнакомы им, вникать в хитрости местной политики им трудно, то ли дело понятная политика в русском телевидении. Старики говорят по-русски о русском правительстве. Некоторые уехали давным-давно, но на загляденье ловко сыплют именами и должностями, Рыжков - голова, Чуров - не голова...Господи, кто эти люди? - думаю я про себя. Иногда их суждения злят, ну чушь же совершенная и становится смешно, кривоногие, полуголые люди обсуждают всерьез тектонические сдвиги за три тыщи километров, четыре границы и десять-пятнадцать-двадцать лет от них, прямо восхитишься другой раз.

Но я и разговоры не слушаю, мне некогда, мне надо сдалать свою тысячу метров неторопливым брассом. Если торопливым - я задыхаюсь и быстро устаю, а мне нельзя задыхаться, мне надо ровно дышать. Тогда я проплыву эту долбанную тыщу, ну пускай чуть меньше и буду молодец. Когда я проплываю намного меньше, например метров пятьсот, я не чувствую себя молодцом. Сегодня я проплыл семьсот метров и мог бы еще, но решил, что хватит. Я доволен собой.

Постояв под горячим душем и послушав напоследок несколько несвязанных между собой реплик из соседних кабинок о футболе, каком-то Рами и гребаной городской управе, я одеваюсь и иду меж отдыхающих в холле стариков к выходу.
В сущности, с ними лучше, чем с вечерней публикой, здоровой и напористой, поднимающей океанскую волну и тучи брызг, со стариками не так тесно и шумно и они не пялятся на шрам у меня на груди. Иногда я чувствую себя блондинкой с большими сиськами, такой он вызывает неподдельный интерес, а у стариков полно своих шрамов и немощей, им не до моих забот.

И я и они всего лишь любим жить и пытаемся кое-что для этого сделать. Мы молодцы.
boruch: (Default)
Кажется, я рожден быть домохозяйкой.

С утра прибрался, метнулся в поликлинику, потом на прогулку вдоль береговой линии, по дороге осмотрел и пощупал новинки в магазине рыболовных приблуд, вернулся - развесил белье сушиться, скоро буду обед готовить, по плану гороховый суп и запеченная курица в аджике. Туда-сюда, пора жену встречать сработы, кормить и рассказывать, как я провел день.
boruch: (Default)
Я вот всегда говорю, что зависть мне не свойственна. Вру, я завидую, когда человек ежедневно может выдавать на-гора полновесные и полнообъемные оригинальные тексты, рассказы например. Я не могу, мне надо забеременеть, родить и пару дней покормить сиськой, прислушиваясь к дыханию. Не, пишу-то я их стремительно, только начать мне, я каааак прыгну, но вот больно долгий процесс от "не написать ли мне..." к собственно написанию. Рассказка на полстранички может месяцами писаться. И не написаться. Мне другой раз говорят: да ты пишешь не хуже... и называют имя, сопоставление с которым лестно, может и не хуже, но на длиннойй дистанции с профессионалом мне не тягаться.

Я завидую профессионалам. Умению и способности выполнить нужную работу вовремя, а не когда случайно сойдется в точку множество линий, надо - сел, написал и не изводиться всякой хуйней, вроде грудного вскармливания. Не выйдет из меня толку, мда. Даже графоман я так се, неусидчивый.

Ну вот, я это сказал. Теперь пойду гулять на море, поскольку распогодилось и вообще, надо ж как-то использовать свободу.
boruch: (Default)
все-таки неумолимо старею, забыл купить водки. во-первых это, а во-вторых не пошел покупать, в доме есть виски, коньяк, джин и вино. много вина, я что-то полюбил его снова. в новом доме у меня будет винный холодильник, бутылок на двадцать,не слишком большой, поставленный так, чтоб почаще попадался на глаза, ряды бутылок ласкают глаз. и очень хочется, чтоб одновременно видеть лес и море.

да. есть же еще в четвертичных отложениях кухонных шкафов купленный сто лет назад лимончелло, о котором я несколько лет тому спрашивал, куда б его. да-да, он еще цел. не знаю, кто может это выпить.

у Жени [livejournal.com profile] prosvetj в комментах грустный и прекрасный флешмоб о кличках школьных учителей.

у Марты [livejournal.com profile] marta_ketro текст о политике. что должно происходить такого, что Марта пишет о политике, господа, вы звери.

а у меня ничего. тоись совсем ничего. инка готовит обед, дети плющат каждый свой комп, я сижу в кресле с полстаканом красного вина, поглядывая на деревья в парке, настукиваю эти буквы. жизнь.

Факты

Feb. 10th, 2012 11:46 pm
boruch: (Default)
Поскольку предыдущих номеров не помню, придется, как всегда, начать сначала.

1. В разное время очень хотел вступить в пионеры, а потом в комсомол, в армии подумывал вступить в Партию (тогда была одна), но передумал. До сих пор не могу решить, что это было: развитие мировоззрения или отмирание?

1а. Из комсомола я вышел по собственному желанию в 88-м году, время было смутное и ко мне даже не очень приебывались. Только попросили в заявлении, там где причины, написать не "по случаю отъезда в Израиль на ПМЖ", а "по семейным обстоятельствам". Ну, я написал. Когда ко мне по-человечески, так и я по-человечески.

2. Будучи городским примерно в пятом, не то шестом поколении (смотря откуда считать), однако всегда легко чувствовал себя в деревенской жизни. Подозреваю, что все эти киношные ужасания печкой и сортиром на улице - понты. Не, конечно батарея и ватерклозет удобней, зато при печке человек независимей. За независимость цепляется деревенский человек, не продающий свою буренку, а не за молоко, сколько там ему надо. Огород и корова - символы независимости.

3. До появления у меня компьютера с интернетом я написал один-единственный законченный рассказ (чота про подростковую любовь) и несколько не сохранившихся до наших дней песен.

4. Моя жена не читала ничего написанного мной. Ни единого раза.

5. Может, это и к лучшему.

Пока все.
boruch: (Default)
Здравствуйте. Меня зовут Борух и у меня, похоже, КСВ*. Я пока не знаю, чего с этим делать, но это удобное объяснение, отчего я мало пишу, а комментирую и того меньше.
Вот буквально прямщас хотел разместить развернутое соображение, отчего традиционные ценности так плохо выживают в современном мире, споткнулся об очевидность несочетаемости "традиционности" с "современностью", устало усмехнулся с мудрым прищуром и передумал писать.

Ну в самом деле, какие нахуй сегодня традиционные ценности и когда в какой традиции они были такие уж традиционные и непререкаемые? Сюжеты всей мировой литературы спокон веков строятся на убийстве, присвоении чужого, обмане, лжесвидетельстве и нарушениях прочих базовых заповедей. Скажете, это все выдуманные истории? Ну да, выдуманные правдивые истории. Короче, передумал.

В спину мне греет инфракрасный обогреватель с рефлектором, а печатаю я каждой рукой поодиночке попеременно, поскольку в другой у меня гантелька. Больно тоненькие стали ручки за год с лишним бездействия. Вы спросите, а как же я считаю выжимания? А я не считаю, как рука устала, меняю. Смешно печатать одной рукой, они ж не знают чужой половины клавиатуры, надо помогать им глазами. Вчерась я проплыл примерно восемьсот метров (примерно, потому что сбился со счета и на всякий случай проплыл еще три дорожки, я люблю быть честным), думаю довести постепенно до километра и так пока оставить, а в напольных весах наебнулись батарейки. Это хорошо, потому что я за последние дня три съел несколько кусков запрещенного хлеба, сколько-то запрещенного риса, пару запрещенных картошек и оужас - шоколад! Но, ребята, хотите режьте меня, я не мыслю себе преодоления тягот КСВ без шоколада, и так я обделен возможностями начать коллекционировать гоночные машинки, должны ж у меня быть какие-то каналы сублимации?

И о погоде. Начался бойкий отфренд. Я понимаю этих людей. Я б сам отфрендил к псам любого, пишущего подобное написанному мной сейчас. Какое-то унылое гавно. Возможно вам тоже следует подыскать что-нить повеселей. Нет, обещать, что я не обижусь я не стану. Но вас это не должно останавливать. Вон моя работа любила меня двенадцать с лишним лет и все-таки отфрендила.

Такие дела. Пульс никто не мерил, дыхание в норме. Жизнь пока продолжается.


--------------

* - Кризис среднего возраста, а никакой не коэффициент стоячей волны. Нет, я знал, что у меня умные френды, но случись у меня коэффициент стоячей волны было б забавно.
boruch: (Default)
давненько не брал я в руки, мда.

всю ночь снился дима быков, худой, кудрявый и прекрасный, мы с ним много говорили и, кажется подружились. ну, во всяком случае, я подружился с ним, диму ж хуй поймешь.

чем ближе увольнение, тем сильней одолевают сомнения и беспокойства, найду ли, и что найду, и не выгонят ли на какую-нить хуевую работу с толстого пособия, и еще сотня дурных мыслей. надо б попринимать какого похуина, да забыл спросить у доктора, когда был.

инке прибавили зарплату, не сильно чтоб много, но и не совсем прям уж мало, она смотрит на меня оленьими очами, не задавая вопрос: стоило ли подрываться, о муж мой? я вслух отвечаю: инка, это дьявол искушает нас, пытаясь купить незадорого.

и все-таки: почему дима быков? это хоть не к близкой смерти снится?

а так все хорошо.
boruch: (Default)
Все знают как я люблю афоризмы и крылатые банальности. В них как нигде видно, что критерий истины не практика, а повторяемость результатов. Я сейчас о заблуждении, что к людям надо относиться как к равным. То есть как к сильным, умным, понимающим, опытным. Вот вы относились и помогло это вам? А им? Отнеслись и стоите друг напротив друга, размазывая сопли по мордасам и тяжко дыша. И дальше так же будет, пока будете следовать идиотской формуле об отношении к людям как к равным. Что я вам говорил про железную повторяемость результатов?


Нет, ребята, к людям надо относиться как к детям, или как к раненым. Люди в массе слабы, глупы, неадекватны в реакциях и опыта у них с воробьиную пипиську. Нет, уважать необязательно, достаточно понимания, что вы имеете дело с хрупким предметом.

Кстати, нынче шестнадцать лет, как я сошел с самолета в аэропорту Бен-Гурион со своими пятью рюкзаками и начал жить в Стране Израиля. В этот день лил страшный дождь с крупным градом, небо в разрывах облаков было синее-синее, вдоль дорог текли мутные потоки дождевой воды, зелень была свежа и изумрудна, а мы были еще моложе чем сейчас.

Конечно, я б соврал, сказамши, что все эти годы нас преследовало по пятам безоблачное счастье людей, померивших на себя сионистскую идею, но в общем и целом у нас есть почти все, что мы хотели. Ну, еще разве в отпуск хотелось бы ходить почаще и на подольше. И домик в горах.
boruch: (Default)
Картинок для привлечения внимания в нужный момент не оказывается под рукой, ну и чорт с ними, попробуем обойтись так, своими словами.

Все знают, как я люблю афоризмы, а один из самых любимых мной, дескать счастье, это когда есть все и есть чего хотеть. Я бы попробовал, как оно, когда есть все, зато со второй частью у меня полный порядок: у меня много есть чего хотеть. У меня, ребята, есть столько хотеть, что если б я каждому из вас раздал по десятку хотений, из остатка можно было б выстроить домик в горах. Во сколько.

Вроде б раз есть чего хотеть, есть вроде и куда двигаться, но тут засада. Лень.
Процесс жизни, как оказалось, настолько увлекателен сам по себе, что для движения куда-то еще надо прилагать некоторое усилие. Вот, здесь и содержится то, что философски обозначают в разговорах словосочетанием "но возраст". Читал бы что заумное, но возраст, пил бы с неделю, но возраст, бегал бы за девками с криком, чтоб они отскакивали с визгом, но возраст. Сделал бы тату на правом плече, или на левом бицепсе, но возраст. Нет ребята, "но возраст", это не накопившийся с годами ум, это накопившаяся с годами лень.

Так вот я о возрасте. 47 это вам не кот на скатерть начхал, это довольно много, я сам удивлен, что мне уже так много. И я начинаю присматриваться к людям более-менее моего возраста, как они? Они не выглядят ли стариками? Они еще хоть куда? Люди, само собой, разные и я то радуюсь, то расстраиваюсь в зависимости от наблюденного в данный момент.

А отражение в зеркале, оно еще ничего себе так. Вполне себе злое, решительное и красномордое. Я рад, что я себе нравлюсь, большую часть жизни так не было.

Ну что ж, будем продолжать, продолжать хотеть в том числе. Так много есть чего хотеть, невообразимо много. Да, и еще надо сделать тату. На правом плече, или на левом бицепсе, я пока еще не решил, время есть.
boruch: (Default)
я седни пытался бегать. ну, "бегать", это конечно я сильно сказал, но так вот метров сто очень трусцой через каждые триста-четыреста ходьбы, оно внушаит, устал шопесдец. дистанция километров около пяти на минутку. кому хуйня, а я так горд собой, будто выиграл марафон.

и все время хочется жрать, не знаю, что с этим делать.
boruch: (Default)
Меня часто спрашивают (на самом дел никто ничего такого не спрашивает, но мне нравится сама формула, она отдает такой маститостью) отчего ты Борух вместо матерных слов не используешь литературные аналоги и, хотя бы изредка, эвфемизмы?

Отвечаю: оттого я этого не делаю, что заметил в свое время, как с введением в оборот народной лексики перестали френдиться и вступать в дискуссии всякие ебанутые, злобные и мерзкие со скрываемыми страшными психиатрическим диагнозами. Потому что здоровый мозгами человек не падает в обморок от слов "хуй", пизда" и "ебля". Ну про еблю я погорячился, я не говорю и не пишу "ебля", я старомодно стыдлив в этом смысле.

А словом "занахуя?" здоровый человек способен даже восхититься, буде это слово употреблено к месту.

Так что это такой Фойерволл типа. В разговоре я редко когда.

Словом "жопа" я, правда, и в разговоре не пренебрегаю. В-общем, я сложная и противоречивая натура с заебами.

Все, пошел на работу.
boruch: (Default)
Тыщу раз говорил и еще повторю: Дети, ахуительно жить рядом с морем! Оно такое большое, синее, мокрое и холодное!

Шторм:


А сейчас, изложенные бессвязно ненужные подробности с дурацкой картинкой: )

На дворе меж тем пиздячит ливень и я с некторым даже замиранием размышляю, а как я собссно проследую к машине на предмет поехать на работу.
boruch: (лето)
Картинка для привлечения внимания:




Год назад в это время, меня уже переодели в маловатый зеленый халат с разрезом сзади, а на голову надели бумажную шапочку. Еще немного, меня повезут в комнату ожидания рядом с операционной и медбрат-араб побреет мне грудь и правую руку (предполагалаось, что сосуд будут брать оттуда), меня уложат на узкую неудобную хреновину, а потом мной займется анестезиолог. Год назад в это время, я уже отключил ноут, уложил его и всякие трусы-носки в рюкзак и приклеил на него записку с именем и номером удостоверения личности, на случай, если рюкзак будут забирать без меня. На связи уже Вадик [livejournal.com profile] lerer.

Я уже выпил успокоительную таблетку и довольно равнодушно таращусь в окно, в промежуток между двумя зданиями, видно проход в учебный корпус, дверь в травматологию и немножко неба вверху.
Я уже подышал сухим и горячим год назад воздухом из открытого окна и предолел желание бежать без оглядки. В свое время для этого приходилось обходиться без таблеток.

Еще до вечера меня разрежут, сделают что надо и зашьют обратно маленькими железными скобками, еще ближайшей ночью я проснусь от боли и увижу занавеску той же расцветки, что и в комнате ожидания и удивившись мимолетно, "они что блять, забыли меня тут?" отрублюсь обратно. А еще через пару вечностей, я опять проснусь в темноте, положу руку на грудь и не почувствую, что она поднимается при дыхании. Удивлюсь, захочу позвать кого-нибудь, но у меня не хватит сил, не будет голоса, не окажется воздуха в связках и я опять отрублюсь.

А утром придет доктор Эфраим осмотреть меня, сестры меня оденут в пижаму, в проеме двери я увижу Инку, машущую мне из коридора, подумаю: ну, кажется, все обошлось и опять отрублюсь.

Я жив, какого ж еще.
boruch: (Default)
Борух читает свой пост "Древность рода".



Спасибо [livejournal.com profile] sthinks за затею, а так же упорство и последовательность в воплощении ея.

Теперь всякий может легко убедиться, что у меня противный голос.

December 2014

S M T W T F S
 123 456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 08:46 pm
Powered by Dreamwidth Studios