boruch: (амбарная книга)
Редактирование по мелочам профиля или вечноверхнего поста рождает в воображении картинку: художник, подняв для секретности воротник и пряча под плащом ящик с красками и кистями, в ночной тьме прокрадывается в музей и там, стараясь не шуметь, осторожно подправляет то тут то там собственной работы полотно, которое уже видели тыщи людей. Для собственного удовольствия уточнить образ, из стремления к совершенству.
boruch: (Default)
У способностей есть потолок. Чтоб им сохраниться развиваться в безопасности. А над талантом - только небо. Чтоб всегда было куда расти. Безопасность развития для таланта вторична.

Эта мысль требует тщательного обдумывания. Зачем? Бог весть, я люблю думать о бесполезном.
boruch: (Default)
У способностей есть потолок. Чтоб им сохраниться развиваться в безопасности. А над талантом - только небо. Чтоб всегда было куда расти. Безопасность развития для таланта вторична.

Эта мысль требует тщательного обдумывания. Зачем? Бог весть, я люблю думать о бесполезном.
boruch: (Default)
Заснув, видел во сне море и звезды, и темную, чуть припыленную зелень, а проснулся от неуместного среди этого всего крика сойки. Выплывая из сна, вслепую выруливая в реальность, почувствовал хвойный запах из окна, слегка приоткрыв глаз, увидел в окне ели, или кедры, или это все-таки ели, не поймешь спросонья, нет, это ели, а за ними голубым контуром каменная башка горной вершины в снежной шапке еще более нежного оттенка.

Где я? Повести нерезкими еще глазами слева-направо и справа-налево по комнате, увидеть старенькую кружевную занавеску, бьющуюся о темное некрашенное дерево оконного переплета, портрет смутно незнакомого мужика в простой раме, крепко пожитая шляпа на гвозде, пошарпанный, но внушительный комод, заваленный сверху книгами в стопках, закопченый камин из серого камня, приоткрытая дверь и наконец собственные ноги, покрытые лоскутным, или как это называется, да, пэтчворк одеялом. И грядушка кровати с медными шишками.

Мгновенный приступ радости. Сбылось! Я там, где мне всегда хотелось быть! К запаху хвои примешивается легкая нотка запаха Большой Воды. Да это ж озеро! Ого! Все как я хотел. Есть и собака? И тут же отдаленное хриплое взлаивание.

И мгновенный испуг. А где все? Где жена? Где Лейка? Где Арсений? Он же вообще в армии служит над другом конце земли? Или нет?
Голос жены, с веранды чтоль:
- Лея, иди уже сюда, ноги по колено мокрые и перестань гонять пса!
- Минуту мам, щас!
Лейка никуда не идет сразу, даже если идет, ей надо обозначить неодновременность требования и исполнения. Ага.

Звонит на тумбочке черный здоровенный телефон, ты осторожно говоришь в него, "алё" с вопросительной интонацией и слышишь в ответ:
- Привет, пап.
Все здесь. Совсем не страшно, раз все здесь, можно жить.

Какой-то старнный свист. Что это свистит? Сработала у кого-то сигнализация в машине на соседней улице. Откуда тут соседняя улица, мы ж тут одни. Откуда тут чужая машина?
Телефон, однако не дает додумать, взрывается жестким "Rainbow". Обычный Сони-Эрикссон. Але?
- Привет пап.
В окне жесткие листья бенгальского фикуса, желтый отсвет фонаря. Отдаленно взлаивает не моя крупная собака. Тьфу блин, приснилось.

Пол-одиннадцатого ночи, жена заерзала, Лейка у себя скрипнула кроватью. До подъема пять часов.

- Привет сын. Как дела?

Можно жить. Совсем не страшно.
boruch: (Default)
Заснув, видел во сне море и звезды, и темную, чуть припыленную зелень, а проснулся от неуместного среди этого всего крика сойки. Выплывая из сна, вслепую выруливая в реальность, почувствовал хвойный запах из окна, слегка приоткрыв глаз, увидел в окне ели, или кедры, или это все-таки ели, не поймешь спросонья, нет, это ели, а за ними голубым контуром каменная башка горной вершины в снежной шапке еще более нежного оттенка.

Где я? повести нерезкими еще глазами слева-направо и справа-налево по комнате, увидеть старенькую кружевную занавеску, бьющуюся о темное некрашенное дерево оконной рамы, портрет смутно незнакомого мужика в деревянной простой раме, шляпа на гвозде, пошарпанный, но внушительный комод, заваленный сверху книгами в стопках, закопченый камин из серого камня, приоткрытая дверь и наконец собственные ноги, покрытые лоскутным, или как это называется, да, пэтчворк одеялом. И грядушка кровати с медными шишками.

Мгновенный приступ радости. Сбылось! Я там, где мне всегда хотелось быть! К запаху хвои примешивается легкая нотка запаха Большой Воды. Да это ж озеро! Ого! Все как я хотел. Есть и собака? И тут же отдаленное хриплое взлаивание.

И мгновенный испуг. А где все? Где жена? Где Лейка? Где Арсений? Он же вообще в армии служит над другом конце земли? Или нет?
Голос жены, с веранды чтоль:
- Лея, иди уже сюда, ноги по колено мокрые и перестань гонять пса!
- Минуту мам, щас!
Лейка никуда не идет сразу, даже если идет, ей надо обозначить неодновременность требования и исполнения. Ага.

Звонит на тумбочке черный здоровенный телефон, ты осторожно говоришь в него, "алё" с вопросительной интонацией и слышишь в ответ:
- Привет, пап.
Все здесь. Совсем не страшно, раз все здесь, можно жить.

Какой-то старнный свист. Что это свистит? Сработала у кого-то сигнализация в машине на соседней улице. Откуда тут соседняя улица, мы ж тут одни. Откуда тут чужая машина?
Телефон, однако не дает додумать, взрывается жестким "Rainbow". Обычный Сони-Эрикссон. Але?
- Привет пап.
В окне жесткие листья бенгальского фикуса, желтый отсвет фонаря. Отдаленно взлаивает не моя крупная собака. Тьфу блин, приснилось.

Пол-одиннадцатого ночи, жена заерзала, Лейка у себя скрипнула кроватью. До подъема пять часов.

- Привет сын. Как дела?

Можно жить. Совсем не страшно.
boruch: (Default)
Подумал вот, что когда читаю чего-нить из прошлых веков, я не чувствую себя на месте благородных героев. Всяких царей, их министров, самовольных баронов или бродячих рыцарей удачи. Мне жутко интересно и забавно, я восхищаюсь прихотливостью их интриг и грандиозностью поступков, меня прет от их шляхетской спеси и всяких умозрительно-неисполнимых кодексов чести, вранье которых освящено веками, но на их месте я себя не чувствую. Наверное это означает, что я сам, на любую произвольно взятую глубину - из простых. В дни давние, как и сегодня, я скорей всего был бы каменщик, или плотник, или к примеру портовый грузчик, почему б и нет. Или наемный солдат.
Или пастух. Пастух стад. Как праотец Авраам.
boruch: (Default)
Подумал вот, что когда читаю чего-нить из прошлых веков, я не чувствую себя на месте благородных героев. Всяких царей, их министров, самовольных баронов или бродячих рыцарей удачи. Мне жутко интересно и забавно, я восхищаюсь прихотливостью их интриг и грандиозностью поступков, меня прет от их шляхетской спеси и всяких умозрительно-неисполнимых кодексов чести, вранье которых освящено веками, но на их месте я себя не чувствую. Наверное это означает, что я сам, на любую произвольно взятую глубину - из простых. В дни давние, как и сегодня, я скорей всего был бы каменщик, или плотник, или к примеру портовый грузчик, почему б и нет. Или наемный солдат.
Или пастух. Пастух стад. Как праотец Авраам.
boruch: (желтый бубен)
Когда вы слышите никому кроме вас не слышный скрип, скрежет и шуршание, это скорей всего означает, что у ваших тараканов в голове началась сезонная миграция. Вам не обязательно надо прям сразу и бегом нестись к доктору соответствующего профиля, вам просто надо успокоиться, подумать о чем-нибудь хорошем и пережить это дело. Потом они снова будут вести себя тихо. И вы сможете убедить себя, что это было временное неадекватное восприятие слухом собственного дыхания. Ага, конечно, что ж еще, это было дыхание, просто вы случайно к нему прислушались, а при вашей мнительности.... Да, до следующего переселения тараканов внутри башки вам не о чем беспокоиться.

Разве, что о том, что сезоны меняются, кажется, слишком часто. Но это разве не у всех так?
Ой, лучше вам не начинать этого выяснять. Поверьте, я знаю о чем говорю.
boruch: (желтый бубен)
Когда вы слышите никому кроме вас не слышный скрип, скрежет и шуршание, это скорей всего означает, что у ваших тараканов в голове началась сезонная миграция. Вам не обязательно надо прям сразу и бегом нестись к доктору соответствующего профиля, вам просто надо успокоиться, подумать о чем-нибудь хорошем и пережить это дело. Потом они снова будут вести себя тихо. И вы сможете убедить себя, что это было временное неадекватное восприятие слухом собственного дыхания. Ага, конечно, что ж еще, это было дыхание, просто вы случайно к нему прислушались, а при вашей мнительности.... Да, до следующего переселения тараканов внутри башки вам не о чем беспокоиться.

Разве, что о том, что сезоны меняются, кажется, слишком часто. Но это разве не у всех так?
Ой, лучше вам не начинать этого выяснять. Поверьте, я знаю о чем говорю.

December 2014

S M T W T F S
 123 456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 04:34 pm
Powered by Dreamwidth Studios